«Скажи Ыба. — Селёдка!» Многие наверняка помнят эту крылатую фразу из кинофильма «По семейным обстоятельствам». Таким образом автор фильма высмеял непрофессионалов, которые порой обучают наших детей. Шутки шутками, но в наше время работа логопеда — одна из наиболее востребованных и важных. Почему? Давайте об этом узнаем у Виктории Пахоменковой, которая вот уже 17 лет посвящает себя этой профессии.

– Здравствуйте, Виктория Владимировна. Расскажите, как именно Вы пришли к выбору данной профессии?

– Здравствуйте. Вообще, сначала хотела быть врачом. Но после общения с соседкой, которая долгое время работала логопедом в Запорожье, всё же изменила решение. Именно она рассказала мне плюсы и минусы этой профессии, таким образом, направив меня на этот путь. К тому же, по большому счету, это тоже полумедицинская специальность. Ведь я не только логопед, но и олигофренопедагог, или как сейчас говорят — коррекционный педагог (специалист для работы с детьми с физическими и психическими отклонениями). Мне доводилось изучать психопатологию, невропатологию, генетику и многое другое.

– Виктория Владимировна, можете сказать, с детьми какого возраста Вы занимаетесь?

– Обычно логопеды начинают работают с ребенком достигшим трёхлетнего возраста. Но сейчас, из-за большого количества не говорящих детей, практикуется раннее вмешательство. Вообще, чем раньше начать занятие — тем лучше. Особенно если это касается запуска речи. Дело в том, что сейчас у многих детей наблюдается задержка речевого развития. Возможно, это связано с нашими современными гаджетами. С тем, что родители уделяют мало внимания общению с детьми, больше доверяя телефонам и телевизорам. В результате, дети становятся ограниченными от общения. Как итог — идёт поголовная задержка речевого развития.

– Получается, Ваша профессия сейчас востребована?

– Не то слово! Раньше, вот честно скажу, не было такого востребования, как сейчас. Ныне едва ли не каждый второй-третий с задержкой речи. Некоторые вообще не говорящие, поэтому приходится работать по запуску речи.

– Виктория Владимировна, Вы же ещё и директор местного Инклюзивно-ресурсного центра? Расскажите, пожалуйста, об этом.

– Да, это так. 1 сентября 2020 года был создан этот центр. Основная наша работа — провести комплексную оценку развития ребенка. Именно на основании нашего вывода открывается инклюзия. Параллельно этому, мы ещё занимаемся организацией инклюзивного обучения в школах и садах. Помогаем ассистентам учителей и ассистентам воспитателей, рассказываем им, какие нужны программы, как с такими детьми работать. В общем, проводим консультацию.

К слову, до этого времени мы считались учителями, а теперь — специалистами-консультантами. Раньше существовала медицинско-педагогическая консультация, а теперь она переквалифицировалась в инклюзивно-ресурсные центры, которые не только дают советы, но ещё и непосредственно работают с детьми. По положению от июля этого года, мы занимаемся с дошкольниками, которые не посещают детские сады, а также с теми, кто учится в школе в индивидуальном формате. Последние, чаще всего, наиболее проблемные.

– Ещё такой вопрос: всегда ли дети идут на контакт?

– Не всегда. Это зависит от нозологии. К примеру, ребенок с аутизмом. А кто такие дети с аутизмом? Те, которые не социализированы. И чтобы ввести такого ребенка в социум, сначала необходимо добиться контакта с ним. Это занимает далеко не один день. Что касается других детей — с ними работать гораздо легче.

– Перед тем, как завершить беседу, можете дать совет родителям, дети которых имеют подобные проблемы?

– Как правило, родители, которые замечают проблемы в развитии у своего ребёнка, обращаются в наш центр. Мы назначаем обследования, даём советы. Затем они решают: переводить ребенка в инклюзивные группы, на индивидуальное обучение и тому подобное. Естественно, чтобы был результат, необходимо проводить консультации непосредственно с самими родителями. В ином случае шансы на успех небольшие.

– Спасибо за уделённое время!

СЕРГЕЙ КРУГЛОВ