Говорить мы, как вы уже поняли, будем о наркозависимых. Но сначала к терминологии: что это за аббревиатура, вынесенная в заголовок? ЗПТ — заместительная поддерживающая терапия. В методических рекомендациях «Заместительная поддерживающая терапия в лечении больных с синдромом зависимости от опиоидов», утвержденных приказом Минздрава № 645 от 10 ноября 2008 года, говорится: «Заместительная терапия (ЗТ) — назначение заместительного препарата в комплексном лечении синдрома зависимости, возникшего в результате употребления опиоидов. Заместительный препарат улучшает состояние больного, предотвращает развитие синдрома отмены, уменьшает тягу к нелегальным наркотикам, создает возможность реабилитации и уменьшает вероятность рискованного поведения (в отношении ВИЧ-инфекции и других болезней, передающихся через кровь). Препарат с заместительными свойствами может назначаться на срок от нескольких недель (детоксикация) до многих лет (ЗПТ)».

— Можно ли считать заместительную терапию панацеей в лечении наркозависимости? — с этого вопроса я начал беседу с Валерием Семеновым, врачом-наркологом (стаж работы — 45 лет!) Генической ЦРБ, принимающим пациентов в небольшом кабинете на улице Соборной.

Валерий Семенов Фото Андрея Бейника

— Это не панацея, а один из вариантов уменьшения вреда. Самый приемлемый результат, который дает более-менее нужный результат, позволяющий вернуть наркозависимого в общество, оторвать от криминальной среды.

— Валерий Михайлович, Вы сказали: один из вариантов. Какие еще существуют?

— Есть еще реабилитация, она позволяет ввести человека в обычную жизнь, вернуть ему понятия добра и зла. Это способ дорогой и требующий длительного времени. Но именно им, например, идут известные артисты, попадающие в зависимость.

С помощью заместительной терапии же мы отрываем человека от криминальных наркотиков, позволяя ему работать и находиться в семье.

— Много ли наркозависимых в районе находятся на заместительной терапии?

— Почти 100 человек. У нас самая большая группа в области после Херсона, где на ЗПТ находятся 140 человек.
Для них есть кабинет в районной больнице. Там мы подбираем соответствующую дозу. Получил препарат — возвращайся к жизни.

— А кто в этой группе? Имею в виду, люди какого социального положения, профессий, пола…

— Абсолютно разные люди. Есть мужчины и женщины. Многие потеряли семью. Некоторые не раз отбывали срок лишения свободы. У многих зависимость отразилась на психике. Почти у всех пациентов вирусный гепатит С, у трети пациентов — ВИЧ-инфекция, многие перенесли и страдают туберкулезом. Т. е, полный набор самых опасных социальных болезней, опасных как для самого больного, так и для общества.

Но на фоне терапии наркозависимые входят в нормальную жизнь. Не все, правда. Некоторые, увы, добавляют к выдаваемым препаратам неофициальные наркотики, что смазывает эффект ЗПТ.

Есть и другие трудности. Зависимым нужна работа с психологом. Этого нет. Есть четверть ставки нарколога, которую я занимаю, и полторы ставки медсестры. Мы не только должны выдать нашим подшефным терапию, но и проконтролировать другие бреши в здоровье (наличие гепатита, туберкулеза, ВИЧ) и направить к специалисту, который должен назначить лечение.

С наркологией сейчас вообще бездумно обошлись. Всё сокращают. Наркодиспансер в Херсоне закрыт. В соседних Новотроицком, Нижнесерогозском, Ивановском районах, которые после завершения админтерреформы должны влиться в состав нашего района, почти нет наркослужбы и стационаров.

Эта вывеска на улице Соборной многим знакома Фото Андрея Бейника

— Расскажите о тех, кого ЗПТ не возвращает к нормальной жизни?

— Зависимые фактически получают бесплатные наркотики. Многие теряют рассудок, введя себе эти препараты внутривенно. Другие ими торгуют.

— Они выносят препараты за пределы кабинета?

— Если человек примерно принимал их в течение шести месяцев в кабинете, мы выдаем ему препараты сразу на неделю или 10 дней. Кто-то берется продавать. Там, где наркотики — там и криминал. Возле кабинета ЗПТ встречаются не совсем порядочные люди, которые отбирают у зависимых препараты, и тогда они приходят в надежде выпросить еще. Но мы выдать уже ничего не можем, ведь всё подсчитано, всё — под расписку. О таких фактах сообщалось полиции, но эффективных мер пока не принято.

— А почему так много в районе нуждающихся в заместительной терапии?

— Количество выросло после ситуации с Крымом и Донбассом. В Крым не могут вернуться граждане, находившиеся на материковой Украине в местах лишения свободы. Из Донбасса приехали переселенцы с зависимостью. Они рассказывают, как их там «лечили»: гнали копать окопы. В состоянии абсистентного расстройства это невозможно! Опиаты непреодолимы. Психика не может функционировать без наркотиков. Тогда нужна оптимальная доза. Чуть принял — иди работай.

— Помогают ли в этом деле благотворительные организации?

— Да. Например, фонд «Мангуст», представляющий Альянс общественного здоровья. Благодаря им, в кабинете можно бесплатно получить шприцы, презервативы, литературу, тесты на гепатит и ВИЧ. Недавно фонд способствовал выделению 30 доз прпаратов от гепатита С. Бесплатно, а препараты, между прочим, очень дорогие.

— Правда ли, что в соседней России не существует ЗПТ?

— Да. Хотя я постоянно изучаю профильную литературу и вижу, что там уже сформировались и другие взгляды. Одна группа, к чьему мнению сейчас прислушиваются властные структуры, считает, что наркотики — это зло в любом проявлении, даже в ЗПТ. Другая считает, что надо идти по западной модели, которая действует у нас, т. е., вводить ЗПТ.