Командир 2 взвода 2 мотопехотной роты 34 отдельного мотопехотного батальона Андрей Коваль из своих 29 лет жизни треть провел в армии. Причем, 4 из них — на войне. Начинал танкистом. Когда танки по договоренностям от линии фронта отвели, сменил специальность. Хотя не только поэтому. Беседуем с не по годам мудрым парнем в комнате общежития бывшего Новоалексеевского ПТУ-23, куда боец меня гостеприимно пригласил. Андрей включил чайник и сел на сетку двухъярусной кровати, я уселся на школьный стул. Забегая наперед, скажу, что разговор у нас вышел настолько интересным, что о чае забыли напрочь.

Позывной «Танкист»

Родом старшина из Таращи Киевской области. Там родился, учился. В 2009 году с дипломом техника-механика сельского хозяйства пошел на срочную службу в армию. Отслужив полгода, подписал контракт еще на три.

После увольнения Андрей открыл категорию «Прицепы» и пошел работать дальнобойщиком. В 2014 году, когда началась война, признается, думал, что армия и милиция справятся без него. Пошел только на третью волну мобилизации, но опоздал.

28 января 2015 года в четвертой волне прибыл в учебный комплекс «Десна». Там его учили на механика-водителя танка Т-64-БВ. Учили недолго. 3 недели.

По системе «взлет — посадка, — смеется.

Первых хлопцев, которые на «срочке» были танкистами, забрали и того раньше — через 1,5 недели. Послали их в Дебальцево, за которое как раз тогда шла битва.
Таращанин же попал в 57 бригаду, где спешно формировался 4 отдельный танковый батальон. Дело до конца не довели. Не хватило машин и людей.

Тогда сформировали полноценную, укомплектованную танковую роту. Танки парни получали в Харькове. Это были Т-72, которые с 1980-ых годов стояли на открытых площадках. Половина их была неисправными. Запчасти танкистам выдали частично, инструменты и расходные материалы они покупали сами.

— По «1+1» тогда даже сюжет был «Сделай себе танк», — вспоминает Андрей.

В январе 2017 года парень перевелся в 34 батальон и стал пехотинцем. Причиной ухода из танковой роты, говорит, стали «разные с командирами взгляды на службу».
В батальоне Андрей Коваль получил позывной «Танкист». К танкам, признается, тянет до сих пор.

 

Первый тост

Поскольку разговор с Андреем происходил после Дня танкиста, спросил у него, какой первый тост звучит на празднике.

— За траки. Говорят: траки — сила.

Пьют танкисты из так называемого поддона — стреляной танковой гильзы. Наливают в нее спиртной напиток и пускают по кругу. Танкист говорит тост, отпивает и передает гильзу дальше.

 

Из дома на войну Андрея отпускали неохотно. Мама даже скандал устроила.

«Говорю ей: мне повестка пришла, — вспоминает боец. — А она мне: знаю я твои повестки, сам в военкомат пошел».

Со временем мама смирилась.

«Меня воспитывали так, — говорит Андрей. — Отец служил пограничником, три с половиной года охранял границу с Афганистаном. Дед по отцовской линии прослужил восемь лет — с 1945 по 1953 год. Мог ли я меньше?»

Контракт Танкист подписывает на полгода. Закон, говорит, позволяет. Собирается его продлевать, пока не закончится война.

 

Или-или

— А чем закончится война, Андрей? — спрашиваю бойца.

— Мы победим. Другого не дано. Или мы победили, или нас не существует.

Хотя на войне, говорит, иногда приходят мысли, что руководство «сдает» солдат. Особенно, во время перемирия. Когда видишь, что противник укрепляется, закапывается в землю, а делать ничего нельзя. Но когда давали команду «Огонь в ответ», плохие мысли пропадали.

 

Осколок в ребрах

В феврале 2018 года, во время очередного перемирия, украинские военные получили информацию о том, что в Донецк приехал опытный российский артиллерист. Цель приезда офицера — передать опыт.

— Месяц постреливали из минометов. Но в один момент начали стрелять чрезвычайно точно. За один раз на наш пост «Трускавец» прилетело около десятка 120-х мин и все легли очень точно: в окопы и капониры.

Во время одного из обстрелов снаряд попал в окоп, где находился Андрей.

Осколок до сих пор торчит в ребрах.

— Флюорографию делали, его красиво видно. Врач сказал, что магнит его не берет, а чтобы достать, нужно вырезать полспины. А поскольку опасности для органов осколок не представляет, пусть остается. Иногда, когда начинаю очень активно двигаться, я его чувствую. На погоду тоже это место реагирует.

 

Все города родные

В зоне боевых действий Андрею, признается, интересней. Чувствует себя там нужным. На ротации спасает коллектив, а вот дома больше недели не выдерживает
Сначала два дня объезжает тех, с кем служил. Потом общается с родственниками. Не всегда удачно.

— Тетка говорит: «Оно тебе надо? Возвращайся домой, женись, создавай семью, строй дом». А я ей: «Хорошо, я вернусь с фронта. А вы пойдете вместо меня? Сына или мужа отправите?» Я видел руины, слышал, как рвутся снаряды. Я не хочу, чтобы такое было у меня дома. Когда работал дальнобойщиком, объездил всю Украину. Для меня все города родные. Не хочу, чтобы война пришла ни в Днепропетровск, ни в Полтаву, ни в Харьков…

Когда закончится война, Андрей вновь сядет за руль фуры. По крайней мере, так планирует.

 

Худшее чувство

Самое сильное чувство во время обстрела не страх, а беспомощность — признается старшина. Когда не можешь повлиять на ситуацию. Когда теряешь друзей, чувство то же.
Друзей, к сожалению, терять приходилось. Время не лечит душевные раны.

— Когда увидишь по телевизору сюжет о погибших, сразу же вспоминаешь друзей.

 

Свободное время

Свободно время на ППД (пункт постоянной дислокации) Андрей отдает чтению. Последняя прочитанная книга — «Пехота» Мартина Бреста (Это не настоящее имя писателя, но и не литературный псевдоним. Это позывной бойца ВСУ, который прямо на войне делал заметки в «Фейсбуке», оформленные позже в книгу).

— Книга правдива на 100 %, — говорит Танкист. — Открыл любую страницу, прочитал: да, это о моем подразделении!

Изучает старшину и техническую литературу. Недавно прочитал «Конструирование оружейных стволов». Интересуется психологией. Электронные книги у него скачаны в телефоне.

— Но больше люблю бумажные. Они пахнут красочкой, они живые.

 

Спасибо тем, кто поддерживает

— Спасибо людям, которые нас поддерживают, — говорит в конце Андрей Коваль. — Когда даже просто говорят доброе слово, это окрыляет. Мы, наверно, хорошо сделали свою работу, раз половина страны не знает, что такое война. Человеческими жертвами мы отгородили от нее других, и дальше будем отгораживать.

Сентябрь 2019 г.